Федор Михайлович о законах природы и свободе воли

Цитаты из Ф. М. Достоевский «Записки из подполья»

‘Но дважды два четыре — все-таки вещь пренесносная. Дважды два четыре — ведь это, по моему мнению, только нахальство-с. Дважды два четыре смотрит фертом, стоит поперек вашей дороги руки в боки и плюется. Я согласен, что дважды два четыре — превосходная вещь; но если уже все хвалить, то и дважды два пять — премилая иногда вещица.’

Далее: http://blog.rudnyi.ru/ru/2014/07/dostoevskii-o-svobode-voli.html

Вилейанур Рамачандран об эволюционной психологии

'Различие между фактом и вымыслом в эволюционной психологии более размыто, чем в любой другой дисциплине – проблема, которая усугубляется тем фактом, что большинство ее теорий совершенно не подлежат проверке: вы не можете провести эксперименты, чтобы доказать или опровергнуть их. Некоторые из предложенных теорий – в частности, о генетически определенных механизмах, которые помогают нам выявлять плодовитых матерей, или о том, что утренняя тошнота беременных помогает защитить плод от ядов в продуктах питания, – весьма оригинальны и остроумны. Другие откровенно притянуты за уши. Однажды днем, пребывая в довольно-таки озорном настроении, я сел и написал пародию на эволюционную психологию – просто так, без всякой очевидной цели, кроме как подразнить коллег, которые посвятили этой науке всю свою жизнь. Мне было интересно, как далеко можно зайти в придумывании совершенно произвольных, «одноразовых», непроверяемых эволюционных объяснений для тех аспектов человеческого поведения, которые большинство людей считают «культурными» по происхождению. Результатом стала сатира под названием «Почему джентльмены предпочитают блондинок?» К моему удивлению, когда я подал свое ироничное эссе в медицинский журнал, оно было незамедлительно принято. И, к моему еще большему удивлению, многие из моих коллег не посчитали его забавным; для них это была совершенно правдоподобная аргументация, а вовсе никакой не розыгрыш.'

К теме: Эволюционная психология

Эволюция взглядов Людвига Больцмана на характер молекулярно-кинетической теории

Создание молекулярно-кинетической теории во второй половине 19-ого века было связано с поиском объяснения природы теплоты, поскольку доказательство эквивалентности теплоты и работы привело к отказу от теории теплорода. Это обстоятельство хорошо подчеркивает название работы Рудольфа Клаузиуса 1857 года: '0 роде движения, которое мы называем теплотой'. Но последующее развитие молекулярно-кинетической теории привело к когнитивному диссонансу - в основе теории лежат законы физики, обратимые во времени, и в то же время целью теории является объяснения тепловых явлений, протекание которых невозможно обратить.

Тепловой контакт между горячим и холодным телом приводит к передаче теплоты от горячего тела к холодному и дальнейшему достижению теплового равновесия; при этом передача теплоты от холодного тела к горячему запрещена вторым законом термодинамики. Вначале предполагалось, что такое поведение можно будет объяснить в рамках молекулярно-кинетической теории, но дальнейшее рассмотрение вопроса привело к осознанию двух парадоксов: парадокс механической обратимости Иоганна Лошмидта и парадокс возврата, связанный с теоремой Анри Пуанкаре о возвращении. Последний парадокс носит названия парадокса Эрнста Цермело, поскольку Цермело выдвинул это возражение в обсуждении с Больцманом.

Людвиг Больцман (1844 -1906) являлся ведущей фигурой в развитии теории. Поэтому интересно проследить трансформацию его взглядов. Изначально Больцман был уверен в возможности строгого обоснования существование необратимых процессов в рамках молекулярно-кинетической теории. По ходу обсуждения парадоксов он изменил свою позицию и перешел к статистическому обоснованию второго закона. Молекулярно-кинетическая теория превратилась в статистическую механику и понятие вероятности стало применяться к состоянию всей системы. Космологическая флуктуационная гипотеза Больцмана явилась завершающей стадией и она показывает возникающие трудности при трактовке понятия 'вероятность состояния системы'. Ниже перечислены ключевые работы Больцмана в ходе эволюции его взглядов.

Далее: http://blog.rudnyi.ru/ru/2024/04/boltzmann-evolutsiya-vzglyadov.html

Сапольски как самец примата

Из обсуждения с oogl.

er: Сапольски похож на остальных теоретиков из ученых, рассуждающих по поводу свободы воли, и поэтому он не интересен. Они все забывают применить сказанное к себе любимым.

oogl: Пардон, а в каком месте Сапольски это забывает? Он себя в целом рассматривает как самца примата.

er: Когда он утверждает, что наука может доказать, что свобода воли не существует. Если он самец примата, то он должен заниматься размножением и не лезть в философстование.

oogl: Ну, как самец примата он занимается доминированием и поисковой активностью, бывают, знаете-ли, у приматов дела помимо размножения.

См. также: Роберт Сапольски: Биология добра и зла

Планер в игре Жизнь как пример автопоэзиса

Матурана и Варела предложили концепцию автопоэзиса для объяснения отличия живого от неживого. Она основана на идеях возникаемости, самопостроения и самовоспроизводства, но в то же время она совместима с представлением, что мир переходит из предыдущего состояния в последующее по законам физики. Другими словами, автопоэзис получается в случае, когда живое подчиняется законам физики.

Рэндалл Бир (Randall Beer), исследователь в области искусственной жизни (artificial life), решил прояснить концепцию автопоэзиса при использовании игры Жизнь, которая представляет собой простой клеточный автомат. Состояние клеточного автомата переходит из предыдущего состояния в последующее согласно установленным правилам и таким образом клеточный автомат является простейшей моделью физической системы. С другой стороны, в ходе эволюции клеточного автомата, основанного на простых правилах, могут быть получены состояния, отличающиеся высоким уровнем сложности.

Бир в качестве примера взял планер (glider) — простую фигуру, часто возникающую в игре Жизнь. Возможно, что этот пример, покажется слишком простым, но Матурана и Варела в статье 1974 года также приводили в качестве примера автопоэзиса простую модель, напоминающую клеточный автомат. В любом случае Бир считает, что концепция автопоэзиса осталась непроясненной, поэтому он предлагает свой анализ c использованием планера в игре Жизнь.

В настоящее время есть более сложные клеточные автоматы, в которых существуют существенно более сложные образования, чем планер. Перед рассмотрением работ Бира полезно посмотреть на создания Flowers Lab в клеточном автомате Lenia. Разница между планером и этими созданиями только в устройстве клеточного автомата, но суть остается такой же. Как планер, так и эти создания, возникают в ходе изменения состояния клеточного автомата согласно заданным правилам. Поэтому анализ автопоэзиса в статье Бира полностью применим к этим созданиям, но в случае планера рассмотрение выглядит проще и нагляднее.

Далее: http://blog.rudnyi.ru/ru/2024/04/autopoiesis-and-the-game-of-life.html

Дюгем о простоте законов физики

'Он [физик] выберет одну какую-нибудь формулу потому, что она проще других. Слабость нашего ума заставляет нас приписывать большое значение соображениям этого рода. Было время, когда физики принимали, что разум Творца страдает той же слабостью, когда простота законов природы считалась догматом, не подлежащим ни малейшему сомнению, догматом, во имя которого осуждался каждый закон, выраженный в слишком сложном алгебраическом уравнении, а простота закона обеспечивала за ним достоверность и значение, выходившие далеко за пределы экспериментальных методов, при помощи которых он был найден.'


См. http://blog.rudnyi.ru/ru/2020/05/pierre-duhem-la-theorie-physique.html

Физика, метафизика и математика

В сборнике статей ‘Метафизика и математика‘ третья часть содержит статьи физиков. Ниже выписаны цитаты, которые показывают, что получается, когда физиков приглашают поговорить о метафизике.

Ю. С. Владимиров, Физика, метафизика и математика.

Взгляды Владимирова связаны с особым положением в метафизике числа три. Он предлагает концепцию развития физики от троичной редукционистской физической картины мира в рамках триалистической парадигмы к триединой монистической парадигме.

‘Точно так же можно говорить о триединстве и в других двух сторонах свободной теософии, в том числе и в науке, причем эти три стороны также соответствуют трем сторонам единого целого, а также трем типам философии. Легко понять, что таковыми должны выступать математика, физика и метафизика. При этом математика соответствует идеализму как раздел науки, оперирующий с идеальными объектами, физика — материализму, а метафизика в какой-то степени может быть сопоставлена с мистицизмом.’

‘Троичность ярко выражена и в главном уравнении классической механики — во втором законе Ньютона: mа = F. В его трехчленной формуле масса m является характеристикой категории частиц (тел), ускорение а соответствует категории пространства-времени, а стоящая справа сила категории полей переносчиков взаимодействий.’

Главная роль построения монистической парадигме Владимиров отводит физике.

‘Осмелимся выразить сомнение в возможности достижении системы единого знания со стороны теологии или философии. Есть все основания полагать, что эта задача может быть решена «положительной наукой», в которой, как уже отмечалось выше, также выделяются три стороны, среди которых назывались физика, метафизика и математика. Изложенное выше можно понимать, как путь к единой теории со стороны фундаментальной теоретической физики с использованием адекватного математического аппарата.’

Далее: http://blog.rudnyi.ru/ru/2024/04/fizika-metafizika-matematika.html

Атеизм глазами эволюционной психологии

В эволюционной психологии приводилось много аргументов в пользу адаптационной пользы религии и это привело к появлению такого взгляда на атеизм:

'идея о том, что лучшей отправной точкой для разработки объяснения атеизма является опора на объяснения теизма. Согласно этой точке зрения, атеизм находится на нижнем конце психологического континуума религиозности и/или является результатом неправильного функционирования когнитивных способностей, которые при нормальной работе привели бы к возникновению религиозной веры. Таким образом, эта позиция ... подразумевает, что атеисты либо связаны с психологическими отклонениями, либо являются скрытыми верующими.'

Авторы статьи 'Атеизм: новый эволюционный взгляд на безверие' не согласны с такой позицией:

'мы решили исследовать возможность того, что как теистические, так и атеистические убеждения могут быть определены в “позитивных” терминах, связаны с эволюционировавшими психологическими механизмами и использоваться для получения индивидуальных эволюционно адаптивных результатов.'

Я не буду вдаваться в подробности и ограничусь только парой цитат ниже:

'Как следствие модульной конструкции мозга, одна когнитивная система может "верить" информации, противоречащей информации, в которую "верит" отдельная система. ... Другими словами, наши мыслительные процессы могут быть "последовательно непоследовательными". В настоящем контексте это означает, что мы должны ожидать признаков теистического мышления даже у самых убежденных атеистов и атеистического мышления, присутствующего даже у самых преданных теистов.'

'Исследования также предполагают, что вера в науку может выполнять ту же функцию, что и религия, например, снижая тревожность в стрессовых ситуациях, обеспечивая цель в жизни и надежду, что повышает субъективное благополучие. ... Эти исследования предполагают, что один из компонентов атеистического мировоззрения, вера в науку, может демонстрировать некоторые из адаптивных преимуществ, обычно приписываемые религиозным мировоззрениям.'

В целом статья является идеальным материалом для знакомства с эволюционной психологией.

http://blog.rudnyi.ru/ru/2017/01/estestvennyi-otbor-ateistov.html

Где найти бескорыстных ученых?

Несмотря на громкое название ‘Наукообразная чушь. Разоблачение мошенничества, предвзятости, недобросовестности и хайпа в науке‘, книга Стюарта Ричи написана в спокойном тоне. В ней обсуждается кризис воспроизводимости в науке и пути его преодоления. В основном речь идет про исследования в психологии, медицине, генетике и нейрофизиологии, когда ищутся корреляции между разными факторами. Другими словами, под наукой в книге в первую очередь понимается эмпирическое исследование в духе индуктивного метода, хотя некоторые рассмотренные примеры выходит за эти рамки.

К содержанию книги подходит замечание Бруно Латура, что ученого следует рассматривать как официального представителя изучаемых явлений. Предполагается, что официальный представитель говорит в силу приданных ему полномочий, но нельзя исключить того, что официальный представитель имеет свои собственные цели, которые приводят к тому, что озвучиваемые им утверждения теряют связь с изучаемыми явлениями.

В науке одно явление изучается разными учеными, при этом между официальными представителями одного явления нет согласия. Более того, современная наука основана на жесткой конкуренции между учеными и в силу того, что ученым ничто человеческое не чуждо, нередко желание победить приводит к появлению своих собственных целей. Это обстоятельство обыгрывает название известной статьи Смалдино и Макэлрита ‘Eстественным отбор плохой науки‘, рассмотренной в книге. Ричи по этому поводу также обращается к эволюционному сценарию:

‘Во французском исследовании было показано, что у молодых эволюционных биологов, принятых на работу в 2013 году, публикаций почти вдвое больше, чем у тех, кто трудится с 2005-го, а это значит, что критерии приема на работу из года в год повышались. Весьма уместно, что данные относятся именно к эволюционной биологии, поскольку конкуренция за рабочие места — это именно тот вид отбора, что дал павлину его хвост, а лосю рога. В конкуренции за ограниченные ресурсы (для павлина и лося это возможность спариваться; для ученых — гранты и должности) те, кто обладал более выраженными признаками, продолжали побеждать, пока не обрели абсурдно демонстративные черты — или нелепо длинные резюме.’

Далее: http://blog.rudnyi.ru/ru/2024/03/fraud-bias-negligence-hype.html